Новости
БОЛЬШОЕ ИНТЕРВЬЮ МАТВЕЯ ВОЛКОВА ДЛЯ ПРОЕКТА АТН "АРЕНА"
05 Марта 2024
1908


Предлагаем вашему вниманию большое интервью прыгуна с шестом Матвея Волкова для программы АТН "Арена".


Шестовик Матвей Волков в 16 лет сменил спортивное гражданство, переехав в Беларусь из России, а неделю назад выиграл чемпионат свой родной страны. Этому парню прочат будущее Сергея Бубки, говорят, что он уж точно может сделать то, что не сделал его отец — перепрыгнуть украинца. Но пока Матвей лишь подбирается к планке, установленной на шесть метров и дает интервью Кристине Камыш. Кажется в белорусской легкой атлетике у Максима Недосекова появился конкурент по красноречию прямолинейности и эпатажу.

— Легкая атлетика в Беларуси и России. Где больше внимания уделяется "Королеве спорта"?

— Скажу так, Иркутская область, наверное, в несколько раз больше Беларуси (по площади. — прим. ред.). А таких регионов в России очень много. Поэтому одинаково следить за легкой атлетикой повсеместно, как это происходит в Москве, в Санкт-Петербурге, просто невозможно. В некоторых областях внимание таким сферам, как культура или спорт, меньше уделяется. В Беларуси, очевидно, условия для тренировок и профессионального развития намного выше. Но тенденция во всех регионах растет. Думаю, что в ближайшее время увидим серьёзный уровень в спорте.

— Это Вы про российские области говорите?

— Да, не знаю про условия в Москве: туда езжу только на соревнования. С этой точки зрения, Москва — прекрасное место. Мне нравится соревноваться и показывать хорошие результаты.


— Что насчет болельщиков? Понимают ли белорусы "Королеву спорта"?

— К сожалению, в Беларуси нет такого пристального внимания к легкой атлетике. Люди больше нацелены на хоккей, футбол, то есть на игровые виды спорта. Прыжки с шестом — это нетривиально. Хотя правила очень просты. Казалось бы, прыгнул, планка устояла — ты победитель. Но многие задают такие вопросы, что глаза на лоб лезут. Есть прославленные спортсмены: Сергей Бубка, Елена Исинбаева. Главные амбассадоры прыжков с шестом, которые гремели на всю планету. Недавно с Ирой Жук проводили соцопрос на улицах Минска. Даже не стал выкладывать, потому что просто стыдно. Подходишь к молодым ребятам, моим ровесникам, и спрашиваешь, что такое "Королева спорта"? Ответы: гимнастика, хоккей, футбол... Называли всё, кроме легкой атлетики. Это, к сожалению, пугает.

— Как думаете, связано ли это с тем, что Вы спрашивали только у молодежи?

— Наше поколение обладает исключительно клиповым мышлением. Быстрая информация, которая не несет никакой пользы. Однако юные мозги активно этим подпитываются. И мы превращаемся (не побоюсь этого слова) в дебилов.

— Как увести подростков от гаджетов и заставить их развиваться?

— Нужно "воевать" на их территории. Если они сидят в Instagram, то пытаться там преподносить информацию. Нужно нам снимать видео, развиваться в этом направлении. Понятно, что в минутный ролик какую-то глубокую информацию о философии спорта, теории и методологии, психологии спортивной, уместить крайне сложно. Мы живем в такое время. Очень большой вопрос, есть ли какие-то знания у тинейджеров, кроме поверхностных. Потому нужно продвигать соцсети. Снимать ролики так, чтобы у них появилось желание выйти из компьютерных клубов и прийти в спортивные залы.

— Как часто Вы уделяете время своему образованию?

— У меня нет такого, что живу по часам. Все делаю по самочувствию. Если сегодня творческое настроение, то готов отдавать информацию. Если понимаю, что будет интересно сидеть и учиться, то сижу и учусь. Какая-то информация присутствует ежедневно. Отношусь к этому, как к обычной рутине.

— Как сделать так, чтобы белорусские зрители хотели приходить на соревнования?

— Возможно, для многих это будет непонятно и неприемлемо. Формат легкой атлетики как совокупности разных видов спорта себя изживает. Сейчас мы видим полный кризис всей Олимпийской Хартии. Как ни крути, но мир капитализируется. Сейчас олимпийское движение становится невыгодным. Это одни убытки. Чтобы популяризировать наш вид спорта, нужно выходить за рамки стадиона. Мы видим подобные форматы в Европе, в России.


— То есть выезжаем из камерных стадионов в город?

— Да, просто в город. Очень люблю Несвиж, часто там бываю. Впервые туда приехал в 2020-м и сразу понял, что замок — одна из лучших площадок для проведения подобного ивента. Думаю, многие предприятия даже заинтересуются.

— У нас в стране, как только появляется медаль на глобальном форуме, это лучшая реклама. Все сразу же начинают следить. Но громких достижений в вашем секторе пока нет.

— И не факт, что они будут, если вы говорите про Олимпийские игры или чемпионат мира. Я выполнил норматив. Я — потенциальный участник Олимпиады. Будут ли они для нас — в этом и вопрос. Сейчас единственный способ раскручивать этот вид спорта — делать внутренние старты не менее серьезного масштаба, чем там. Если оттуда нам показали зубы, то мы должны показать клыки. Делайте свои старты, а мы сделаем лучше в десять раз. Запас эмоциональный, интеллектуальный у меня лично в сто раз выше, чем там. 

— Старт, который может соответствовать грандиозному уровню, — это "Игры Дружбы". Но не факт, что на него приедут мировые лидеры, ведь они опасаются возможных санкций, которые будут вводить их же руководители...

— Никто из европейских спортсменов не приедет, потому что они сидят на "теплом" месте. 

— Тогда будет ли высокая конкуренция?

— Конкуренцию мирового уровня создадим с ребятами из России. И такую, что там будут говорить, что у нас ненастоящие результаты. У них ведь главный лозунг, что мы употребляем допинг. А то, что российская сборная сейчас самая тестируемая в мире, никого не волнует. Все закрывают на это глаза. У нас был один прыгун с шестом, у которого в пробе нашли запрещенное вещество, точнее, наркотик. Он сказал, что с кем-то поцеловался, и оно попало в кровь. Если бы такое сказал я либо Максим Недосеков, что бы с нами было?! Да нас бы просто уничтожили. Ни о какой справедливости сейчас речи не идет. Они не хотят с нами по-хорошему. Будем с вами, как и вы с нами. Мы протягиваем руку, а вы убираете.

— Как Вы думаете, сейчас нет решения по легкоатлетам и Парижу от мировой федерации, потому как вас испытывают?

— Есть мерзкие методы, по которым нас хотят допускать. И это вообще их план, который они исполняют на протяжении всей нашей истории.


— Вы не боитесь выражать своё мнение. Вам за это в личные сообщения не прилетает?

— Знаю, что начнется после этого интервью. Многие экстремистские ресурсы вырвут высказывания из контекста. Вот как совсем недавно было. Сказал, что в Европе уровень соревнований выше, и сейчас здесь об этом говорю, что нам нужно создавать нечто подобное. Открываю порталы. Все вырвано. И подано, как "Матвей Волков сказал, что в Европе он бы прыгнул выше". Хотя вообще речь не о Европе, но им так надо. Негативных сообщений практически нет. Моя аудитория — люди из России, Беларуси. Они просто не знают этих информационных каналов. У меня такая позиция, что любого представителя таких ресурсов уничтожу на месте. В любую полемику могу вступить.

— Как относитесь к критике? Очень много было написано прессой о Вашей смене спортивного гражданства.

— Отвечу очень просто. Собака лает — караван идёт. Считаю, что не стоит говорить о таких людях, которые не сделали ничего из того, что сделали мой отец, мать или я за свои 20 лет.

— Вы переехали в Беларусь в 16 лет. Не жалеете ли об этом? И как бы сейчас объяснили то действие?

— То действие было предельно простым. Я был ребенком своих родителей, но здесь условия лучше. Тогда еще началась пандемия коронавируса, нам запретили тренироваться в Иркутской области. Занимались на базе в 30 километрах от города, в лесу. Там ни одного человека кроме охранника. Никому не мешали. Но потом звонок из Министерства спорта. Ну, какая пандемия? Мы в лесу находимся и никуда не выезжаем. Тогда очень многое стало понятно о тех людях, которые были нашими друзьями. В угоду собственным интересам не стали нам помогать. А здесь ничего такого не было.

— Вам кажется, что Вы стали менее эпатажным, чем в подростковом возрасте?

— Я очень вспыльчивый человек. Где-то могу так сказать, что у людей уши заворачиваются, в хорошем смысле слова. И раньше был таким же. Но теперь отдаю себе отчет, что говорю, стараюсь быть четким.

— А кто Вы по знаку зодиака?

— Рыбы.

— Вообще не похож. Кажется, что Вы какой-то Лев.

— Как-то мне вычислили, что я родился в кольце Овна. Многие девушки не верят, что я Рыбы.


— Ваши бабушка и дедушка были заслуженными тренерами по легкой атлетике. Отец — вице-чемпион Олимпиады-1980. Мама — спортивный психолог. Вы согласны, что самой судьбой предначертано Вам стать атлетом?

— Не совсем, по отцовской линии у меня вся семья спортивная. Такая династия. Но по маминой линии все врачи. В 5-м классе перешел в другую школу. Учреждение очень хорошее по меркам России. В тот момент был уверен, что стану нейрохирургом. Хорошо учил биологию и химию. Но получилось так, что стал хирургом человеческой души. Спорт мне все-таки ближе.

— Хороший спортсмен — это тот, кому предначертано? Или все-таки тот, кто трудолюбив?

— Думаю, что и то, и другое. Если ты трудолюбивый, но у тебя рост 150 сантиметров, то не прыгнешь, как Максим Недосеков. Сложно тягаться с тем, кто трудолюбив и талантлив.

— Вы выполнили олимпийский норматив на чемпионате России. Насколько это хороший результат для зимнего сезона?

— Летом очень много факторов, которые могут тебе помешать. Говорю про погодные условия: солнце, температура 22–25 по Цельсию. Но если попадешь в хорошие условия, то можно показать намного более достойный результат, нежели зимой. Таких соревнований немного, буквально, может быть, два–три, где все идеально сойдется.

— Вам больше нравится выступать в закрытых помещениях или на открытых стадионах?

— Когда отличная погода, то, конечно, на стадионе.

— Вы обрадовались олимпийскому нормативу?

— Да. Прыжки за 5.80 — это всегда приятно. Ты понимаешь, что ты в топ-10 прыгунов с шестом в мире. В такие моменты осознаешь, что все не зря. Последние несколько лет были тяжелыми из-за возраста. В подростковом периоде, если бы не моя мама, уже закончил бы сто раз. У многих молодых ребят часто возникает творческое выгорание. Приходишь на тренировку, а ничего не получается. В такие моменты проходишь тест "на пацана". Если с достоинством перенес все спортивные тяготы, победил самого себя, то с такого уровня вниз уже не упадешь. Если проявил слабость, сдался, то в повседневной жизни будет то же самое.

— Нужно ли в подростковом периоде обращаться к специалисту?

— Считаю, что да. Но некомпетентный человек может только навредить. Как и любой врач, психолог препарирует человеческий разум, а это материя тонкая. Тренеры старой закалки, возможно, считают иначе.

— Для Вас важна конкуренция в секторе? Понятно, что на тренировках работаете сами, по своей программе. Но когда выходите на чемпионат Беларуси и вы один, кто готов прыгать за 5.80... Была бы конкуренция, может, и прыжки были бы лучше и качественнее?

— Сейчас скажу такую простую вещь. Прыжки с шестом — это спорт очень серьезного психологического настроя. У нас нет такого, что ты с кем-то сражаешься наедине. Ты борешься сам с собой, с высотой и с шестом. У меня в голове одна мысль всегда: преодолеть высоту.

— То есть вот почему вы можете быть дружны со своими оппонентами?

— Думаю, да. Различные трэштоки — ненужные вещи, которые не имеют смысла. На секторе вы все равно друзья, как ни крути. Прыжки с шестом — это еще и очень травмоопасный, экстремальный вид спорта, где постоянно случаются какие-то непредвиденные ситуации. Например, ты приехал, а у тебя нет изоленты, которая к шесту прикрепляет. Кстати, с прыгунами до сих пор общаемся. И с Европы, и с Америки.

— Может, они пишут, чтобы уже поскорее возвращались?

— Арман Дюплантис вот недавно поздравлял. Ему отвечаю на истории, он — мне. Находим темы какие-то для разговора. Пустые, ненужные конфликты внутри нашей семьи не возникают.

— Вот бы еще ваша семья “прыжковая” объединилась где-то...

— Это да!


— Может, кстати, вы со своей семьей обсуждали за столом вечером когда-то этот момент? Политическая напряженность уже прежде была в спорте: Олимпиады 1980 и 1984 годов...

— Знаете, это как в "Крестном отце": никаких разговоров о бизнесе за столом. Внутри семьи редко прибегаем к такому. Единственное, что могу сказать по этому поводу: легкая атлетика как корневая система дерева. Именно на "Королеве спорта" держится массив всех остальных видов. Именно легкая атлетика задает все тенденции развития. И сейчас мировая федерация в лице Себастьяна Коу переживает очень тяжелые времена. На их счету было минус 10 миллионов долларов в прошлом году... Или уже два года назад. Потому сейчас, вероятно, больше. Они прибегают даже к тому, что перестали разделять рекорды в манеже и на улице. Как только Дюплантис начал прыгать мировые рекорды за 6.20, так они подумали, что это невыгодно. Каждое новое достижение обходится в 100 тысяч долларов. Хотя Арман — амбассадор легкой атлетики, который на себе тянет абсолютно гниющий вид спорта. Казалось бы, вы должны вообще его на руках носить, лишь бы прыгал, лишь бы рекламировал. Но нет... Единственный вариант, который вижу, — это создание отдельной федерации прыжков в высоту. Чтобы мы не имели отношения ко всему этому дурдому, который творится, а были под своей эгидой.

— После того, как Вы выиграли чемпионат России, в интервью сказали, что не ставите перед собой никаких целей. Потому про задачи не задаем вопрос. Но где бы Вам хотелось показать свой лучший прыжок в нынешнем сезоне?

— Есть такое понятие, как "пик формы". Летний сезон обещает быть очень длительным, потому что начнется с середины мая и продолжится до конца сентября. Так я еще не прыгал. Тем более в Екатеринбурге в сентябре. В это время там снег, бывает, лежит уже. Но все в одинаковых условиях. Еще будут Игры БРИКС в Казани, а потом будем подводиться к "Играм Дружбы". И если повезет, то поедем на Олимпиаду.

— Между "Играми Дружбы" и Олимпиадой будет плюс-минус две недели разницы. Будет ли возможно удержать пик формы?

— У нас первый пик до середины июля где-то. Потом две недели базовой работы: штанга, спринт, какая-то силовая нагрузка. Одна неделя просядет, а потом опять пойдет волна наверх.

— В 15–16 лет Вы говорили, что есть две мечты. Первая — установить мировой рекорд, а вторая — побить достижение отца. Сейчас что-то поменялось?

— Так или иначе на подкорке они есть. Любой спортсмен держит в голове рекорд. Отец меня погладил и сказал: "Посиди, сынок, до поры до времени".

— А побьете его достижения медальные?

— Очень сложно сравнивать то время и наше. Сейчас живем в абсолютно "больное" время, когда нет ценностей и традиций. Времена меняются, нужно адаптироваться.


Источник: sport5.by

Автор: Кристина Камыш

КАЛЕНДАРЬ МЕРОПРИЯТИЙ
ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПАРТНЕРЫ